В левой политической среде часто вспыхивают споры: стоит ли вмешиваться в борьбу за смену первого лица в ситуации, когда нет опции в виде социалистического лидера? Глупый ответ как обычно прямолинеен и ортодоксален, «на все случаи жизни». Умный и диалектичный: всё зависит от того, какую роль играет глава государства.

Вариант 1. Когда крайне правого режима нет.

В стабильных капиталистических демократиях смена президента или премьер-министра — это как плановое техобслуживание системы. Здесь капитал особенно сильно правит посредством многослойных мощных институтов, цементирующих, консервирующих систему, подстраховывающих от влияния отдельного лица. В таких условиях систематическая борьба за смену лица чаще идёт во вред левому движению, по нескольким причинам:

  • Иллюзия выбора. Регулярная сменяемость создает у масс ощущение, что они управляют страной. «Мы проголосовали за нового парня, теперь может будет иначе?» — опиум, усыпляющий классовое сознание, дающий карт-бланш системе на несколько лет.
  • Выпуск пара. Выборы работают как предохранительный клапан. Особенно когда недовольство зашкаливает, система просто меняет говорящую голову, оставляя в силе кабальную систему частной собственности, иногда даже усиливая её.
  • Износ ресурсов. Если разово можно рассмотреть вопрос о поддержке реформиста (нужно рассматривать каждый случай отдельно), то на длинных дистанциях это ведёт к выгоранию и разочарованию борющихся, поскольку «хорошую» рыночную систему построить невозможно.

В институционально стабильном либеральном капитализме смена лиц — это ребрендинг механизмов эксплуатации. Когда фашистских оков нет и рядом, то ввязывание в болото реформистской тягомотины ведёт к чему угодно, но не к прогрессу.

Вариант 2. Когда крайне правый режим есть.

Ситуация в корне меняется когда мы имеем дело с «засидевшимся» лидером, с крайне правым, авторитарным режимом, применяющим жёсткую цензуру, массовые политические репрессии. В этом случае первое лицо и его ближайшее окружение играют намного большую роль, чем в либеральных системах.

Борьба за отстранение «засидевшегося» имеет смысл по многим причинам:

  • Стресс преемственности. Смена авторитарного лидера — это уже не плановая замена глубоко второстепенной детали капсистемы, как диска в дисководе, где приносят новые песни и сказки; это изъятие процессора или модулей памяти — тут уже необходима глубокая перезагрузка. И чем дольше правит автократ, тем сильнее придётся перезагружать систему, поскольку в крайне правом государстве писанные законы играют слабую роль, а вот роль закулисных договорённостей, устоявшихся «понятий», завязанных прежде всего на первое лицо, за десятилетия превращаются в почти не распутываемый клубок.
  • Окно легальности. В моменты глубокой перезагрузки, политического транзита, система репрессий и гнёта дестабилизируется, снижается её активность, и вопрос только в том, насколько. До укрепления позиций нового лидера полицейские генералы скорее поостерегутся слишком решительных действий, выжидающее крыло точно будет. Пока кланы и силовики заняты переделом портфелей, у оппозиционеров открывается окно возможностей для разворачивания и форсирования различных видов борьбы.
  • Разрушение образа стабильности. Падение «вечного» лидера наглядно показывает массам, что система не вечна, перемены возможны, более того, время перемен уже наступило. Психологический барьер страха значительно снижается, что является необходимым условием для перехода от пассивного недовольства к активным действиям.

Поэтому адекватные люди не просто могут, но и должны поддерживать любую возможность устранения крайне правого лидера. Хаос в стане врага — потенциально выгоден. Главная тонкость в таких ситуациях понимать, что потенциальную выгоду ещё нужно борьбой конвертировать в реальную: в завоёванные права и свободы, и, конечно, чем большие — тем лучше.

R.R ★